Fox01

"Американские боги" или персональный пантеон внутреннего язычника.

Подумалось мне, что в психике каждого из нас есть конструкция, которую можно было бы назвать "Внутренним язычником". Именно язычником,
поскольку речь идет о поклонении не одному мысленному богу, а целому пантеону принципов и идей.
Божества человека - это те концепты, которые его занимают, привлекают его внимание, не остаются незамеченными. Как правило, они достаточно абстрактны, хотя обобщают довольно реальные вещи. Например: деньги, секс, саморазвитие, справедливость, честность. Я вовсе не имею ввиду, что внутренний язычник, поклоняющийся Деньгам, будет считать сакральными конкретные денежные знаки и справлять ритуалы в честь монеты или купюры. Нет, речь скорее о том, что присутствие божества человек считает однозначным и аксиоматическим благом - благодатью, тогда как его отсутствие - состоянием безблагодатности, беды.
Как и в любом языческом пантеоне, в пантеоне внутреннего язычника присутствуют злые и добрые божества. При этом добрые провоцируют приятные и полезные чувства и переживания, злые - напротив. Скажем, если размышление о деньгах неизменно побуждает человека испытывать зависть, унижение, стыд, гнев, страх, но не думать о них он не может, то Деньги - это его личное злое божество. Одно и то же (формально) божество может быть для кого-то добрым, для кого-то злым. В предыдущем примере Деньги могут быть добрым божеством личного пантеона, если они вдохновляют действовать, позволяют радоваться и дают ощущение спокойствия.
Понятно, что концепты владеющие нашими мыслями не являются частью реальности, это не волшебные существа, а всего лишь идеи воспроизводимые умами. Однако в психике они нередко занимают то самое, "святое" место. Так же, как религиозный человек беседует с персоной своего бога, так же и "внутренний язычник" общается с владеющей им идеей, подчиняется ей, приносит ей жертвы.

Итак, знаешь ли ты, читатель, кто твои боги, безотносительно твоей религиозной принадлежности?
Fox01

Не вернутся


Корабли не вернутся, причалы все сожжены.
Белый снег никогда не останется бел до весны,
И когда, завершая дугу, погружается камень,
Разбегаются волны от центра, просты и честны.
И что толку теперь оставаться на том берегу,
Где невольные волны от камня бегут и бегут,
Где все то, что случается в снах, не случается с нами,
Где никто не поверит, когда я и вправду не лгу.

По неровным дорогам протянем следы-колеи,
Звезды в небе поделим, пусть будут твои и мои,
Будет мир пополам - берега, полушария, страны, -
И опилки с обломков в апреле отмоют ручьи,
Раз не вышла любовь. Как ни бей, ни кали и ни жаль,
Не любая руда превращается в светлую сталь.
Пусть вода, что мертва, омывает смертельные раны,
Чтоб живою водой наполнялся священный грааль.

И тогда, может быть, мы заметим: на небе - заря.
И, быть может, тогда, никого ни за что не коря,
Мы поймем, что дороги петляют забавней сюжетов
И что пройденный путь, вероятно, был пройден не зря.
Замерзают озера до синей своей глубины,
Лед в глазах, коркой льда покрываются летние сны.
Пилигримы останутся там, где найдут свое лето.
Корабли не вернутся. Причалы уже сожжены.
Fox01

(no subject)

Пережить этот август - ни разу не видеть тебя.
Не промолвить "любимая, здравствуй",
Не входить в твою дверь, не тревожить твой сон,
Поцелуем в висок на заре...

Этот август - бесцельный, асфальтовый, мокрый и пряный,
Цветом - вишня, прохладой - роса, а на ощупь - хвоя,
Словно брага хмельной, с ароматом листвы и скитаний,
Звездопадом пронзенный, пропитанный светом луны

Пережить как стихии удар.
Сквозь пожары пройти босиком,
Пересечь злую реку на бревнах, потоком влекомых,
И, до дна осушив ядовитую чашу надежды,
Оставаться и ждать...

Чтобы встретить тебя в сентябре.

Fox01

(no subject)

Взгляд снизу вверх. Занавесок полет
Окна распахнуты, в сумерках звуки случайны -
Песни обрывок и кухонной утвари звон.
Где я? Когда я?
А ночь не наступит никак -
День, непоседа предлетний, не хочет ложиться.
- Мама! Еще не пора - непослушный мальчишка, -
- Мама, обидно уснуть, если свет...
Мягкий как свет ночника - это светится небо.
Ветер доносит откуда-то смех,
Песни обрывок, клок отзвука драки котов.
Нечего делать. Покой.
- Спи, не противься, уж время. Время пришло.

Но времени будто бы нет...
Будто часы не идут, шестерни недвижимы,
Ветер выходит и входит в балконную дверь,
Гаснет на небе заря.
- Мама, еще не пора -
Я еще посижу.
Я не хочу, чтобы день завершался так скоро.
Шелест течет тополей,
Гулко грянул трамвай.
Кто-то ругается в доме напротив. Из окон
Ветер выходит и входит,
И кухонной утвари звон.
Времени нет...

Времени нет.
Есть задачи, проекты, отчеты,
Отпуск раз в год
И, конечно, в проверенном месте.
Новости, свадьбы, попойки,
Война, экзит-поллы...
Множество фоток на флэшке,
И чтоб разобрать их
Времени нет.
Есть ремонт, и машина, и дача.
Что-то купить, заказать, привезти,
Не проспать распродажу,
Сделать к дедлайну успеть,
Перевыпустить карту
В банке, кредит, договоры,
Подать документы на визу...
Боли, бессоница, нервы,
Горечь с утра
и пробежка в спортзал или в офис.
Надо успеть!
Ветер, летящий навстречу
Смеется и хлещет.
- Стой! Погоди на минуту!
Но времени нет.

Времени нет?
По чему я тогда возвращаюсь?
Где я? Когда?
Вот стою, я пришел в этот час
Видеть огни твоих окон высоких,
Светлого в сумерках неба светильник-квадрат.
Вот я. Смотри,
В этот миг зоревого покоя
Нет никого,
Кто припомнил бы мне времена!

Хлопнула дверь, голоса,
Заворчала машина и стихло.
- Мама, еще не пора...
Вновь шепчу я и шмыгаю носом.
Знаю. Пора.
Время вышло. Упрямство бессильно.
Ветер застыл и шевелит края занавесок.
Все замирает. И кухонной утвари звон...
Окна распахнуты. Ночь.
Начинается лето.
Fox01

(no subject)

Интересная интерпретация "Маленького Принца" получится, если рассмотреть Принца не как размыто художественный образ "всего спонтанного",
а как берновского "Внутреннего ребенка".
Очевидно, что ребенок этот вовсе не внутренний, по ходу развития сюжета, но поискав, мы с легкостью найдем дополнительные мотивы позволяющие оправдать такую гипотезу.
Во-первых, Летчик находится в катастрофической ситуации авиационной аварии - это само по себе большая проблема и стресс. Стресс этот объективный,
поэтому в берновской модели проблема стоит перед "Взрослым" - т.е. сознательной составляющей личности, рациональным и обучаемым оператором системы.
В кризисной ситуации происходит диссоциация - расщепление личности, позволяющее менее травматично пережить катастрофу.
Во-вторых, Маленький Принц тоже находится в ситуации кризиса, но более статичного, как сейчас принято говорить экзистенциального. Проще говоря, ищет смысл своего существования.
В сюжетном плане, этот кризис отображен расставанием с Розой, которое для Принца-персонажа, несомненно является травмой.
Но погодите, если Принц символизирует субличность-ребенка, то почему у него свой кризис сюжетно не связанный с Летчиком? И тут мы вспоминаем, что мотив падения самолета в произведениях Сент-Экзюпери очень часто соседствует с мотивом аварии в любви, взять к примеру Берниса из южного почтового и его бортовой номер... Б-612.
Есть одна концепция, которая прекрасно объясняет, почему проблема внешнего персонажа на самом деле может быть проблемой пилота. Это же Проекция, уверенно воскликнет читатель знакомый с идеями психоанализа. Таким образом, автор отделяет субличность своего персонажа, получая второго персонажа, первый персонаж проецирует свою катастрофу на второго, создавая сюжетный мотив Розы. Строго говоря, структурно тут и проекция не нужна, потому что катастрофа ощущаемая одной частью личности и катастрофа, с которой борется другая,
вполне могут быть сюжетно раздельны.
В-третьих, Летчик нянчится с Маленьким Принцем, тем самым иллюстрируя знакомую психологам проблему самоподдержки и самомобилизации, с которой сталкивается человек в ситуациях того самого "экзистенциального кризиса". То есть тогда, когда сталкивается с невозможностью мотивировать свою деятельность внешней необходимостью или чьей-либо волей. Летчик находится в ситуации, в которой очень легко опустить руки, сдаться и погибнуть, особенно, если воля к жизни подорвана неурядицами в личной жизни. Принц - ребенок, о котором вынужден заботиться Летчик-Взрослый, мотивирует его на активность, на преодоление кризиса. И это та самая ситуация, которая в берновской модели является оптимальной - ребенок дает личности спонтанность, взрослый дает личности опыт, навык, способность рационально справляться с трудностями.
И наконец в-четвертых, когда кризис преодолен Маленький Принц говорит: "Вот и все. Мне пора".  И мы видим, как, прежде отдельный персонаж, буквально исчезает, и остается только в памяти и в мысленном пространстве рассказчика. Рассказчик - это уже не отдельный Летчик-Взрослый. Это новое состояние, в котором Летчик и Принц составляют одно целое. Фредерик Перлз использует термин "Реинтеграция" для обозначения подобного возврата из расщепленного состояния к целому.
Мотив целостности, "сокровища спрятанного в доме", реальности бытия мыслимого образа - тоже очень характерен для Сент-Экзюпери, и в то же время является центральным концептом гештальт-подхода.
Забавно, что для реинтеграции сюжетно используется змея - древний символ мудрости и персонаж, несмотря на свою сюжетную роль, не злой и не добрый. То есть представляющий собой реальность без интерпретирующей оценки наблюдателя. Здесь ассоциативно вспоминается Юнг, который как раз воспевал "восточное", по его мнению, духовное состояние вне оценок и дихотомического разделения концептов.

Вот такое рассуждение сближающее литературный шедевр и теоретическую психологию захотелось мне обсудить с читателями сегодня.
Будем надеяться, что даже если оно годится только на роль удобрения, оно поможет сотворению плодородной почвы для дальнейших творческих изысканий.


UPD: Роль Лиса в этой схеме на первый взгляд не очень понятна. Но, все становится немного яснее, если в манере структурного анализа наметить направления влияния.
Дело в том, что Лис довольно явно учит Принца взрослым, рациональным приемам. Это тот, кто обладает реальным опытом, переработанным в мудрость и в этой мудрости находит ответы на вопросы, тревожащие Принца. В схеме Берна Лис мог бы быть Родителем, если мы считаем, что мудрость по отношению к герою - нечто внешнее. Тогда в терминах психоанализа - это интроект - то, что воспринято из внешнего мира и принято целиком без переработки. Однако, более вероятным кажется другой вариант. Мы видим, что автора гораздо меньше занимает "взрослое" умствование и гораздо больше занимает спонтанная мудрость "Ребенка". Поэтому вряд ли в Лиса воплощаются интроецированные поучения  занудного Родителя, которому важнее, сколько стоит здание, чем герань на окнах и голуби на крыше. "Не человек он вовсе",- прямо обличает Принц, -"а Гриб. Гриб!"
Однако в гармоничном варианте берновской схемы Ребенок балансируется, дополняя свою необузданную энергию рациональностью и мудростью Взрослого. То есть и Ребенок, и Взрослый оба необходимы, оба влияют друг на друга, оба дают что-то. Но давайте обратим внимание на повествование. Маленький Принц ничуть не меняется в процессе общения с Летчиком. Это Летчик получает недостающую спонтанность, столь требуемую жизненную силу от Ребенка-Принца.
То есть направление влияния Принц-Летчик, или Ребенок-Взрослый. Где же симметричная обратная связь? Именно ее мы находим во взаимоотношениях Принца и Лиса. Очевидно, что Принц никак не в состоянии поменять Лиса. Лис - состоявшийся персонаж. Это он влияет на Принца, понуждая того понять неведомые дотоле истины. Направление влияния Лис-Принц. Или, если взять во внимание характер информации, которой Лис учит Принца - это направление Взрослый-Ребенок.
Итак все встало на свои места. Влияние Ребенок-Взрослый и симметричное Взрослый-Ребенок - оба присутствуют в сюжете. Просто для большей наглядности они разделены на два отдельные отношения. Чтобы четко и внятно показать как Ребенок влияет на Взрослого и как Взрослый влияет на Ребенка, Сент-Экзюпери и вводит Лиса. Да, конструкция получилась сказочная, дидактичная, поучительная. В реалистической пьесе Взрослый и Ребенок оказывали бы взаимное влияние. Оба имели бы одновременно и слабые, и сильные стороны. Картина была бы более реальной, более запутанной и менее внятной. Я считаю, что именно гениальный авторский замысел Сент-Экзюпери и разделяет здесь берновского Взрослого на Наставника-Лиса и Наставляемого-Летчика. Просто для того, чтобы яснее и четче прописать, как строятся эти отношения.
Обобщая, можно сказать, что связь Летчик-Принц рисует отношение Взрослый-Ребенок с точки зрения Взрослого, потому что меняется, претерпевает эволюционное развитие именно он.
Тогда как связь Лис-Принц симметрично отображает то же отношение с перспективы Ребенка, и, вновь, потому, что в данном контексте именно Ребенок - тот, кто эволюционирует.
Откуда такие сложности и изыски? По-моему очевидно. Во времена Сент-Экзюпери изящная и элегантная модель Берна еще не была опубликована. Гениальный француз только интуитивно нащупывает то, что ляжет потом в основу транзактного анализа. Ярко и внятно живописует то, что будет причесано, структурировано и отжато до состояния сухой и совершенной теории.
Fox01

changelog

- Я его уже выучил,- уверяет Иван
- Ну, даваай.
- Как ныне сбирается вещий Олег отмстить неразумным хазарам. Их села и нивы на буйный забег обрек он мечом и пожаром!
- Не "на буйный забег", а "за буйный набег" - встревает вездесущая Няка.
Иван одновременно недоволен и доволен. С одной стороны его "выучил" опровергнуто. Но с другой стороны - зато как весело смеется папа...
Метатеза, как средство украшения реальности живет и побеждает!
Fox01

changelog

... И когда вся команда вываливается из торгового центра на улицу, Федор еще допивает свой лимонад. Последний, самый длинный всхлип трубочки...
- Уфф! Он такой холодный, что у меня даже МОЗГ замерз! - восклицает удовлетворенно Федор.
- Не знаю, - хвастливо восклицает Шася,- а у меня почему-то ничего не замерзло!
Папа с трудом удерживает рвущееся с языка "это потому что..." и только пристально смотрит на Шасю с тем выражением, которое осведомленный наблюдатель мог бы назвать "я знаю смешную шутку про тебя, и ты знаешь, что я ее знаю" - Шася замечает взгляд и по глазам видно, что ее серые клеточки поспешно перебирают каталог шаблонных шуток.
Но вот причина найдена, и комично насупившись Шася восклицает - Да, Паап! - ржут вместе.
- Что? Что? Что? - встревает непоседливая Няка,- что ты ей пошутил?
- Ничего такого,- беззаботно отвечает папа, потому что шутка понятная не всем даже лучше, - напишу потом... в интернете.
- Да, Паап,- еще громче восклицает Шася, она уже не так мала, чтобы про нее шуточки в интернетах писать.
Естественно это вызывает только новый взрыв веселья. Те, кто не понял, смеются просто за компанию.
Вечер продолжается, все идут дальше... 
Fox01

(no subject)

...
Удивительно то, что творчество, как бы оно ни было принято критиками (включая собственного внутреннего критика), почти всегда находит свою аудиторию. Даже если оно очень личное, малопонятное близкому кругу - все равно найдется человек, которому нужно было услышать именно это. Принято считать, что ты сам никому не интересен, нужно преодолеть эгоизм и сочинять ради зрителя, в его интересах - но это маркетинг, подход коммерческого проекта, путь попсы. Путь творца - это бесконечное совершенствование собственного умения, просто от того, что процесс доставляет радость. Сотворенное так, обязательно найдет дорогу к другому сердцу. Поэтому мысль о том, что "это кому-то нужно" не стоит подвергать сомнению и проверять измерениями. Это должна быть аксиома, кредо, своего рода религия. "Я знаю, что это кому-то нужно. Просто еще не нашел кому". Тогда путь становится целью и наградой. Из страшной пропасти, отделяющей от успеха, он становится волшебной дорогой, ведущей к дому. И какая тогда разница, если в конце окажется, что слушатель не нашелся? Ты шел этой дорогой, и птицы пели, и звери рычали, и деревья сплетали свои ветви, а лучи солнца пронзали кроны и втыкались в придорожную пыль. И это жизнь, выбранная и сочиненная тобой. Это Путь. Конечно, сомнения и страхи никуда не денутся. Очень сложно наложить на белый лист первую линию. Но если знать, что это всегда так, если не оставлять намерение, попав в липкий холод сомнений, то испытание не лишает сил, а неудача служит ступенью.  Приключение делает дорогу увлекательней. Преграда создает повод и фон для успеха. Берега создают течение.  Напряжение порождает ток...
  Есть только один случай, который оправдывает сомнения творца. Если желание творить имеет тайный мотив. Если творчество ценно не тем, что приносит тебе радость и превращает существование в Путь. Только когда какая-нибудь мелочная мечта действительно, но скрытно, занимает тебя, а творчество видится как инструмент для ее воплощения, только тогда благословенны сомнения. Потому что такой мотив не принесет счастья, даже если твоя работа и позволит добиться цели. Только в этом случае, обретая свою награду, ты теряешь большее. Во всех прочих случаях - это просто корни деревьев сплелись на твоем пути. Просто снег выпал и укрыл очертания дороги. Просто призраки прошлого пытаются удержать тебя за рукав. И да не имеют они над тобою власти!
Fox01

(no subject)

Олди о проблеме техничности в современной фантастике.
http://www.mirf.ru/featured/iskusstvo-nedoskazannogo

Напоминает давнишнее рассуждение про индуктивность сказки. Сказочный мир должен быть недосказанным, индуктивным, растущим с каждым новым витком сюжета, с каждым новым поворотом дороги, ведущей героев.  Если мир дедуктивен - продуман целиком, нарисован в виде карты, наполнен жителями по списку национальностей и ареалам обитания - сказки не выйдет, каким бы могучим выдумщиком ни оказался автор. Возможно именно дедуктивную проработку и не удается современным авторам совместить с югэном. Ну и претензия к читателям тоже уместна. Потому что "подловить автора на неточности" - это весьма любимый всеми нами медиа-вирус. Вирус, который принято считать нормой в наше время.
Fox01

Бродяга Кеншин: конец легенды

Однажды заметив, что японцы закладывают в свою анимацию практичные или мудрые наставления, я не ожидал, что их усилия, вполне ненасильственным образом могут проникать настолько глубоко. Вот, уже совместный с американцами и вполне себе зрелищный фильм, вышедший под лейблом ВорнерБразерс, несет в себе фразы, некогда заложенные в мангу и мультипликацию, и отзывающиеся вполне себе такими психотерапевтическими нотками.

Главный герой, который никак не может найти опору в бесконечном вихре рефлексий по поводу огромного количества зарубленных им супостатов, получает наставление от своего учителя. В следующих выражениях:

"Весной сакура цветет. Летом - небо покрыто звездами. Полная луна виднее осенью, а зимой снег укутывает землю. Все эти вещи делают вкус саке еще ярче. И если вкус ужасен - видимо с тобой что-то не так".

Далее, уже отлупив, как водится, главного героя, мудрый учитель объясняет ему наконец прямым текстом, что же не так(ну, вдруг зритель сам недопетрит). Дескать все усилия оказываются напрасными, потому что герой не ценит свою собственную жизнь. Да, он ранее привык не ценить чужие жизни и ныне пытается искупить прошлое, обесценивая собственную персону. Но это только лишает его сил, а вовсе не компенсирует то, что было сделано. И для достижения цели такую порочную практику стоит прекратить.

Собственно, то о чем рассказывает сей занимательный персонаж, лично мне очень напоминает идеи Эрика Берна, который писал о людях следующих сценарию либо непосредственно, либо через отрицание, пытаясь сделать все наоборот,и, тем самым, достаточно жестко предопределяющим свой путь. Ведь если ты поступаешь строго наоборот, твои действия определяются тем, что ты отрицаешь, а не разумной необходимостью. Ты летишь по тем же рельсам, только в другую сторону. Выход - заметить, наконец, рельсы, слезть с них и идти туда, куда тебе надо. Как в той поговорке "не по течению и не против течения". То же самое можно отнести и к ситуации с самоуничижением. Дело не в том, чтобы ценить только себя и свои интересы, и не в том, чтобы наоборот ценить только других, низводя значение собственной жизни к нулю, а в том чтобы равно и объективно осознавать ценность и себя, и других. И даже механизм, который порекомендовал бы психолог тут как тут - внимание и созерцание. Сакура, звезды, луна и снег (и капелька саке).

Разумеется, главному герою, такой совет помог, хотя из сюжета кинофильма и не слишком понятно, как именно. Ну а внимательному зрителю в награду достается удовольствие от того, что типично японский намек авторов удалось раскусить. Правда, как это водится с японскими намеками, ничто не раскроет нам, что мы все поняли правильно. Разве что еле заметная улыбка собеседника или тень благодарности где-то в самой глубине его глаз.